Районная больница в Подмосковье. Вечер. Давно идёт ремонт. Привычные узбеки, как обычно, стоят на лесах, штукатурят фасад. В ворота въезжают машины со стройматериалами, машины "Скорой помощи" сегодня их много больница дежурная. В приёмном отделении очередь. На стуле молодая мама, на коленях у неё девочка лет шести, мужественно терпит: каталась на велосипеде, налетела на бордюр. И сколько мне здесь сидеть? Тут что, очереди нет? это возмущается какая-то толстая тетка, она уже всем рассказала, что её избил муж, и что давно по этому "гаду" тюрьма плачет. Её не слушают, у каждого своя боль. Вы сначала к медсестре подойдите, а потом вас позовут, объясняют ей. Ну, вот же мужчина подошел, а он после меня! тетка не успокаивалась.Мужчину в строительной форме, ошалелого, ничего не понимающего, под руки вводят в перевязочную: получил зарплату на всю бригаду, миллион рублей, а когда вышел от заказчика и стал садиться в машину избили: ударили по голове бейсбольной битой, деньги отняли. Тётка злится. Медсестра позвала её. Тётку записали, она успокоилась, сидела, бубнила что-то была пьяна. Двери распахиваются, вбегает бригада "Скорой помощи", на каталке что-то похожее на человека, двое везут каталку, один держит стойку с капельницей, капельница воткнута во что-то, похожее на руку. Две санитарки торопливо, привычно вытирают с пола капающую с каталки кровь. Авария: парень на скорости влетел в трактор, трактор перевернулся на машину. За каталкой в приёмное заводят тракториста. Вы это, меня тоже посмотрите, извиняется тракторист, я это, руку себе, это, прижал. Бегом из отделения спустились врачи каталку с парнем в лифт и в операционную.Кровь на полу заставила тётку заткнуться, в отделении стало тихо. Уже через час и пьяная, избитая мужем тётка, и девочка, налетевшая на велосипеде на бордюр, и ограбленный бригадир лежали в своих койках в заставленном кроватями коридоре в больнице ведь ремонт. Палаты, коридор всё заставлено кроватями. Травматологическое отделение. Дети, старики, мужчины, женщины избитые, поломанные, сбитые машинами, упавшие с балконов, споткнувшиеся на ровном месте все лежат рядом. Под кроватями "утки", на тумбочках апельсины и минеральная вода. В коридоре сквозняк лежачим разрешено курить. Кто не спит, у кого свободны, не загипсованы руки, держат ноутбуки в отделении есть wi-fi.Не отрываясь от монитора, молодой парнишка болезненно, с помощью матери чуть поворачивается мать вытаскивает из-под него "утку". У парнишки переломан таз, и обе ноги на растяжке автокатастрофа.Пока в отделении спокойно вечер. Пьяные еще слишком пьяны почти все спят. Их почти треть пациентов. "Веселье" начнется утром. Утром они проснуться раньше всех и начнётся.Большой обрюзгший парень, в костюме, насквозь пропитанном мочой, в белой рубашке, со следами ночной жизнедеятельности, его забрали от ресторана: напившись до беспамятства, он развалился на тротуаре. Полиции такой тюлень не нужен, работники "Скорой помощи" погрузили героя в машину и привезли в травматологическое отделение. Его белая рубашка разорвана и в крови падая, он стесал себе плечо. Перелома нет. Плечо обработали и уложили героя на койку. За ночь он обмочил матрас, заблевал себя, койку, пол. Теперь он, выспавшийся, ходил по коридору и материл медсестер, требуя, чтоб ему дали закурить, опохмелится, и вызвали такси. Иначе он тут всем устроит!Дежурный врач спал после ночной операции. Медсестры по-женски ласково, шутливо уговаривали парня успокоиться и не будить больных.Парень оказался упертым. Все закончилось привычно: проснулся врач, вызвали наряд полиции, и выспавшегося героя отвезли уже в другое отделение дело привычное.Если травма серьёзная, буяна привязывают к койке, пока в себя не придёт, потом отвязывают. Если царапина хама забирает полиция, и начинается другая история. Бывало, что особо ретивых, но травмированных, полиция забирала на пару часов в отделение, проводила с больным профилактическую беседу и, убедив товарища вести себя культурно, возвращала больного в больницу это крайняя, но всегда действенная мера. Из отделения полиции буяны и дебоширы возвращались другими вежливыми и культурными людьми. Медсестры раздражаются: "Тут больного после аварии привезли, а ты отмывай, суши после этих пьяных уродов матрасы. И ведь это каждый день. И ведь как пьют точно в последний раз перед смертью напиваются. И ведь молодые парни. Не бомжи какие-нибудь. Все в костюмах, с телефонами. И слова им не скажи все грамотные. Все свои права знают. Всю койку за ночь испортит, матом покроет, уйдёт утром, а к обеду уже с адвокатом возвращается видите ли, здесь нарушили его человеческое достоинство. Да он свое достоинство давно в кабаке пропил! Сволота! Раньше хоть медвытрезвители работали. А сегодня их всех в травму! Всех: хоть царапинка у него малюсенькая, а его, сволочь, в травматологию! И ведь придумали такое права человека! Ты за ним, за этим "человеком", ходи, его права соблюдай, а он тебе, вместо "спасибо", матюгов в три этажа, а то и с кулаками бросается! Мы что, не люди? У нас, что прав нет?! И не в наркологию его везут, конечно, там койко-место пять тысяч стоит, а к нам. Его тут и прокапают, и откачают, все права его соблюдут, а он говорить противно. Алкаши, это понятно, откровенничает уже другая медсестра. Вот две бабушки полгода уже здесь живут. А дети у них есть. Они просто бросили своих родителей. Пытались домой привезти вот эту. Ее уже вылечили, а выписывать некуда. Больница сама хотела ее домой доставить, а дети ее не берут она, мать, им, детям, не нужна. Их-то дома нет, то они дверь не открывают. Месяц уже не знаем, что с ней делать. Получается, что жить будет она у нас,
Очерки современной медицины
Газета «Завтра» / Форум / РАЙБОЛЬНИЦА / Очерки современной медицины
Комментариев нет:
Отправить комментарий